«Здесь нет места любви». Каким мы запомним Марвина Хаглера

В США скончался Марвин Хаглер. Один из самых великих боксеров в истории, которого мы будем помнить не только за его бои, но в первую очередь — за них. Иногда он даже казался слишком крутым, чтобы быть реальным человеком.

Когда смотришь на фотографии Марвина Хаглера, на его бритую голову, твердый упрямый взгляд, ты видишь не просто боксера. Он был олицетворением бокса без компромиссов, тотального, жесткого. Никаких сожалений. Никаких оправданий.

Он, вместе с Рэем Леонардом, Томми Хернсом и Роберто Дюраном, был одним из четырех королей — так они и вошли в историю, но не думаю, что Марвин считал кого-то из них равным себе. Он мог высказываться о соперниках с уважением, но в голове у него было другое. Война.

Перчатки он любил красные. Любимый цвет — цвет крови. Пробежки он делал в армейских ботинках, чаще всего по песку. Тренировочный лагерь называл тюрьмой. А соперникам предпочитал не жать руки перед боем. «Здесь нет места любви, — говорил он. — Я не считаю нужным жать руку тому, кому собираюсь нанести урон. Физически и морально я готов разорвать соперника на части».

И в этом можно было не сомневаться. Он не особенно любил строить определенную тактику, стратегию на бой. У Хаглера в целом был свой стиль ведения боя — очень неприятный для соперника, включавший в себя постоянное давление, смену стойки, инстинктивно он выбирал те углы и те удары, которые нанесут наибольший ущерб. В довершение всех неприятностей для оппонентов Марвин практически не уставал и мог выдержать любой твой удар. А чтобы вынести удары Хаглера, нужно было иметь голову, сделанную из камня, — или постараться вообще не попадать под его кулаки.

Таков был план Рэя Леонарда. Большой ринг, много движения, взрывные серии, чтобы произвести впечатление на судей и запутать Хаглера, до сих пор этот бой остается предметом бесконечных споров, и масса людей ломают друг о друга копья и предъявляют все новые аргументы в пользу того, кто победил. Судьи (двое их троих) в день боя решили, что это Рэй Леонард. Хаглер не согласился. Ждать реванша он устал — да и, наверное, понял, что вряд ли получит желаемое.

Поражения иногда говорят о бойцах гораздо больше, чем их большие победы. Марвин проиграл только трижды. Рэю Леонарду, Бобби Уоттсу и Уилли Монро. Уоттс, по общему мнению, не выиграл у Хаглера в Филадельфии. «Он не выиграл ни раунда, только хватался за меня, как девчонка», — сразу после боя заявил Хаглер. Один судья дал ничью, двое других отдали победу Уоттсу. Газетный заголовок в местной газете на следующее утро был «Добро пожаловать в Филадельфию, Марвин Хаглер». Председатель боксерской комиссии штата пообщался с судьями, но решение не поменял. Марвин возьмет реванш четыре года спустя, Уоттс выйдет на коротком уведомлении и будет уничтожен за два раунда.

Монро тоже был частью филадельфийского турне Хаглера. Кажется, на бой он выходил простуженным. «Червь» Монро провел лучший бой в карьере — повредил сопернику нос, и со второго раунда тот не мог дышать. Реванш в следующем году выиграл Хаглер — техническим нокаутом в 12 раунде, третий бой — нокаут во втором раунде. Марвин умел ставить точку.

https://twitter.com/Mr_Yib/status/1370935321337151488?ref_src=twsrc%5Etfw

Олимпийский чемпион Шугар Рэй Силс был, наверное, единственным, кто во втором бою с ним выглядел лучше, чем до этого. У них было два боя по 10 раундов, в первом Хаглер доминировал, во втором — проиграл начало боя, чтобы забрать финальные раунды. Судья выставили ничью. Сейчас трудно оценить, насколько тот бой был равным. Во всяком случае, это было не как с Вито Антуофермо, когда ничьей удивились все, от рефери и команды Вито до промоутера Боба Арума в рингсайде.

Марвин очень любил вспоминать фразу, сказанную ему Джо Фрезером: «Против тебя в этом мире три вещи: ты левша, ты слишком хорош и ты еще и черный». Но Хаглер еще и придумал этому свое продолжение. «Возможно, мне стоило родиться правшой и вообще белой женщиной», — говорил он в 1978 году, когда все никак не мог получить титульный бой. На самом деле у него просто не было сильного промоутера. Братья Пэт и Гуди Петронелли строили дома, дружили с Рокки Марчиано, открыли зал бокса и научили драться Марвина Хаглера. Но они не умели договариваться с комиссиями, рейтинговыми комитетами и главами боксерских организаций. Они не были итальянской мафией, не были Доном Кингом, и у них даже не было влияния Рассела Пельца — тот промоутер из Филадельфии, с его бойцами дрался там Марвин.

Как только карьерой будущего чемпиона занялся Боб Арум, оказалось, что титульный бой — это совсем не сложно. Не обязательно быть белой женщиной. С Бобом Марвин вырос из бойца, который работал на стройке за 3 доллара в час, в настоящую звезду, которая получит 19 миллионов долларов за последний бой в карьере. Подождав какое-то время Рэя Леонарда и не получив реванша, Хаглер закончил карьеру. В 1990-м развелся и уехал в Италию, жил в Милане и снимался в кино, объясняя иногда публике, что там меньше расизма и сопутствующих проблем. Женился второй раз. Иногда возвращался в США, охотно участвовал в околобоксерских сборищах с другими именитыми чемпионами, приезжал гостем на бои. В общем, выглядел веселым, здоровым и жизнерадостным человеком, без тяжелых комплексов, финансовых проблем — казалось, бокс спустя столько лет не оставил ему дурных воспоминаний.

Когда-то Марвин был тихим и слегка замкнутым ребенком. Травмирующий опыт детства в плохих районах, во времена массовых волнений и расовых беспорядков — все это сделало его таким, недоверчивым, чуть отстраненным, но сосредоточенным на достижении своих целей. Идти к цели, бежать, по снегу, песку, в армейских ботинках, бросая удары перед собой — это он умел… В нем был внутренний огонь. Но теперь и он погас. Прошлой ночью в возрасте 66 лет Хэглера не стало.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь